?

Log in

No account? Create an account

[icon] Рондо любви и революции - часть 6 - БАЛ В ЧЕТВЕРТОМ ИЗМЕРЕНИИ
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.

Tags:
Current Music:Rudolf - A mester es a drot
Security:
Subject:Рондо любви и революции - часть 6
Time:05:49 pm
Далее со всеми остановками ;))) И не говорите, что я вас не предупреждала!

Когда Харуно подошла к крыльцу жилого корпуса, к ее встрече были уже полностью готовы, расположившись на ступенях кому как удобнее. С минуту вновь прибывшая Смертиха мрачно озирала сию живописную группу. По ее лицу без труда читалось, что ей куда привычнее самой находиться в составе такой вот компании с предельно ясными намерениями, чем в одиночку стоять перед ней.
-- Добрый день, -- наконец произнесла она, обращаясь исключительно к Аните и Габи. – Я Харуно Сумирэ из театра Такарадзука. Могу ли я узнать, где можно увидеть господина Сиви… Сиривесо…
-- В общем, Собу-сана, -- не выдержала Айяки.
-- Нигде, -- уронила Габи, машинально отмечая, что Харуно чуть ниже ростом, чем прочие члены японской делегации, но это вполне искупается шириной плеч, крепкой костью и общей боевитостью. Да, такую только впятером и отделывать… – Господин Собу спит и не принимает. А когда проснется, то ваш номер будет шестнадцатый после той кошки, которую удавил мелкий Рудольф. Будете ждать или ну его нафиг?
-- Мне кажется, вы не очень-то вежливы, девушка, -- в голосе Харуно звякнул металл.
-- Сначала скажите, какое дело у вас к Собу, а потом требуйте вежливости, -- вмешалась Анита. – Держу пари, не скажете.
-- Потому что, скорее всего, сама понятия не имеет, -- снова подала голос Айяки.
-- Да нет, думаю, имеет, -- Габи перехватила меч поудобнее. – Только стесняется прямо сказать – так, мол, и так, приехала заняться любовью с чужим молодым человеком.
-- Вижу, вы ничего не слышали про наш театр, -- Харуно прислонила чемодан к стоящей у крыльца урне и приосанилась. – Иначе знали бы, что его актрисам запрещены связи с мужчинами. Даже появиться на публике рядом с мужчиной значит уронить свое достоинство.
-- А вот с этого места поподробнее, -- Асадзи, стоявшая выше всех, оперлась рукой о столбик крыльца. – До сих пор, насколько мне известно, действующие актрисы Такарадзуки никогда не уезжали в отпуск в одиночку. Именно для того, чтоб было кому проследить за соблюдением данного правила. Как это вдруг тебя отпустили совсем одну?
-- Оса-Оса, где сестра твоя Аса? – фыркнула Айяки.
-- Весь вечер на арене Оса и Аса, -- прибавила Шибуки, ухмыляясь во весь рот.
-- Не сметь трогать Сэну! – моментально взвилась Харуно. – Она не ты, ее через пятнадцать месяцев из топ-звезд пинком под зад не выкинут, так что утрись и завидуй дальше! Ее публика любит!
-- А кто трогал твою Сэну? – Шибуки с наигранным удивлением развела руками. – Вроде бы никто.
-- Какой у тебя год дебюта? – Айяки спрыгнула со ступеней и почти вплотную подошла к Харуно. – Девяносто первый? А у меня девяностый, не говоря уже об остальных. Так что ты здесь младшая, а мы по отношению к тебе можем позволить все, что хотим. Не говоря уже о Сэне.
-- Нет, я чего-то решительно не понимаю, -- протянула Анита. – Если ты не собираешься тащить Собу в постель, то просто скажи, какое у тебя к нему дело. Или хотя бы откуда ты его знаешь…
-- А хочется! – Харуно презрительно сощурилась. – Еще я вам буду что-то объяснять! Захотела – и приехала, а почему одна, не ваше дело.
-- Сказать, в чем твоя проблема, Оса? – Шибуки тоже сделала несколько шагов вниз по ступеням крыльца. – В том, что тебе все всегда слишком легко давалось, и ты не привыкла, что не все на свете определяется одним твоим «хочу». Четвертая Смерть, второй Фантом, пятый Рудольф из «Эфемерной любви», пятьсот лохматые Андре и Ферсен…
-- Интересно, хоть где-нибудь ты была первая? – с издевкой усмехнулась Айяки.
-- Молчала бы лучше… пятая Смерть! Что ты сама-то сыграла, кроме нее?! – ответная усмешка Харуно более всего походила на собачий оскал. И без того уступавшая красотой Асадзи и Айяки, сейчас она сделалась попросту страшна. -- Вы все мне завидуете, потому что никто не сыграл столько, сколько я! А Смертей, если хотите, вообще было всего трое! Зунко мы не трогаем, а из двух оставшихся еще неизвестно, кто лучше – Ичиро или я!
-- Спасибо и на том, что хотя бы не трогаешь Дзунко, -- почти пропела Асадзи с верхней ступеньки. Теперь четверо окружали Харуно полукольцом, и лишь она продолжала оставаться на изначально занятой позиции, немного картинно держа «к ноге» обнаженную катану и до предела расширив черные зеркала глаз. – Каждый раз поражаюсь, откуда в тебе такие бездны самомнения…
Габи так и не поняла, что произошло дальше – на миг взгляды двух японских Смертей скрестились…
-- Давай договаривай, ты, госпожа скромность! – неожиданно заорала Харуно. – Знаю тебя -- ты только по углам звездишь с постной рожей, а в глаза никогда не скажешь, что думаешь! Потому что боишься! Нет бы сказать прямо в лицо – пошла на, я вторая Смерть после Зунко, наш состав сыграл лучше всех, а ты только и могла, что повторять за мной все жесты да Отори Рей за сиськи хватать! Так нет же, не скажешь! И правильно не скажешь! Потому что у меня была своя трактовка роли, и отокояку балет мы круче вас поставили, и вообще! А на концерт тебя пригласили только потому, что Ичиро тогда с пузом ходила! Не эту же черноволосую звать, которая поет еще хуже тебя, если такое вообще возможно! А что до меня, то я еще действующая актриса! И еще долго буду действующей, слышишь? Может, даже дольше, чем Вао Йока!
Где-то четверти этого монолога Габи не поняла, но имела все основания думать, что это – самые грязные из японских ругательств.
Все это время Асадзи не проронила ни единого слова, лишь улыбка ярче и ярче озаряла ее лицо. Наконец она запрокинула голову и рассмеялась серебристым смехом – сначала тихо, потом все громче, и смех этот был полон несказанного, необычайного наслаждения…
-- В общем, Оса, ты опоздала, -- наконец выговорила она, продолжая улыбаться. – На целых два дня. Ты ведь летела через Берлин нашей авиакомпанией, я права? А между прочим, у Люфтганзы имеется прекрасный рейс Токио – Вена, которым мы и прибыли. Я всегда знала, что госпожа Томоширо на редкость плохо умеет работать с информацией. Вижу, она даже не догадалась выдать тебе сертификат, что твоя катана является реквизитом, а не холодным оружием, и ты приехала с пустыми руками. Поэтому сейчас лучше всего для тебя будет развернуться и потратить неделю отпуска на осмотр Будапешта. Уверяю тебя, там найдется, на что посмотреть.
-- Наркоманка обкуренная! – прошипела Харуно, невольно отшатываясь. – И тогда была, и сейчас не изменилась!
-- Эх, Оса! Это ж сколько надо выкурить тебе, чтобы внутри у тебя появилось хоть полстолька, сколько в Асадзи заложено от природы! – притворно вздохнула Шибуки.
-- А, Фыбуки-сэнсей! – Харуно повернулась к Рике с ядовитым выражением на лице. – До сих пор не могу понять, как такое чучело из префектуры Гунма вообще сделали топ-звездой! Есть в Такарадзуке Кодзю и Шибуки, один серый, другой белый, оба го…
Лицо Шибуки мгновенно стало такого цвета, какой Габи видала лишь единожды в жизни – когда в последний раз наклонилась над гробом тети Вильмы перед тем, как его закрыли крышкой и заколотили. Вот, значит, как выглядит смертельная бледность у азиаток…
От маха ногой в сапоге с наборным каблуком Харуно удалось уклониться – лишь для того, чтобы налететь на мах ногой в высоком шнурованном ботинке: Анита ударила спустя две секунды после Габи. Будучи легче Гончей, Харуно отлетела на землю, тут же попыталась вскочить – но на нее коршуном кинулась Айяки, всем весом наваливаясь на ноги и позволяя Габи нанести второй удар прямиком в солнечное сплетение. Харуно с болезненным выдохом распласталась на земле, и Анита сразу же приставила ей к горлу заточку.
-- Все, овчарка, ты докукарекалась, -- с расстановкой произнесла Габи. С другой женщиной ей не приходилось драться со времен уличного детства, но сейчас она не испытывала по этому поводу ни малейших сожалений. – За себя бы не стала пачкаться, даже за Собу не стала бы, но за Шибуки – зашибу!!!
Харуно не ответила – полученный удар все еще не позволял ей пропихнуть в легкие хоть немного воздуха.
-- Впятером на одну! – наконец удалось выговорить ей. – Правильно, меньшим числом вам со мной не справиться…
-- Ну почему же, -- Анита чуть сильнее прижала заточку, так как Харуно снова попыталась дернуться. – Прекрасно управились втроем.
-- О да, эта сучка никогда не снисходит до честной драки, -- Харуно снова с ненавистью посмотрела на Асадзи. – Опять же, вместо того, чтоб самой в морду дать, натравила местных. Что ты им про меня наговорила?
-- Ты сама только что наговорила про себя все, что могла, -- к лицу Шибуки постепенно возвращался естественный цвет. – Умному достаточно.
-- Думаешь, я не в курсе, как ты издевалась над моей сестрой в школьные годы? – уронила Асадзи с непривычной холодностью. – Я искренне рада, что кто-то наконец заткнул твой грязный рот.
-- Рот грязный? – ухмыльнулась Анита. – Так мы сейчас его живенько почистим. Шибуки, ты вроде не занята, принеси-ка нам кирпичик пошершавее. Наша стоматология успешно лечит от кариеса, пародонтоза, садизма, мазохизма и идиотизма!
-- А ты знаешь, что я экстремист? – Габи наклонилась над Харуно, и взгляд ее не предвещал абсолютно ничего хорошего. -- Я вчера над годовщиной Будапештского восстания надругалась – а сейчас надругаюсь над тобой. Беспрецедентным образом! Ишь, приперлась с гробом на колесиках – Халала ей подавай!
-- Ну я Халал, -- неожиданно раздался откуда-то сверху хрипло-похмельный мужской голос. – Дальше что?
Габи обернулась. На крыльце главного корпуса, в рубахе, застегнутой через пуговицу, и старых джинсах, растрепанный, изможденный и страждущий, воздвигся Камараш.
Это явление на секунду отвлекло и Гончих, и Айяки. Никто не успел ничего предпринять, как Харуно, из последних сил напрягшись в новом судорожном рывке, стряхнула с себя своих противниц и в несколько прыжков оказалась рядом с Камарашем.
-- Что, маленькая, обижают тебя? – Мате тут же обнял ее за плечи. – Злые они и невоспитанные. Ничего, ты в следующий раз мне скажи, и они будут иметь дело со мной.
Похоже, такое обращение обескуражило Харуно еще больше, чем удар Габи – она снова принялась хватать ртом воздух.
-- Поняли? – Камараш обвел взглядом всех пятерых воительниц, никого особо не выделяя. – Тронете ее – будете иметь дело со мной! А пока отдали бы лучше мою боевую заточку, а?
-- На, подавись, -- Анита меланхолично швырнула в сторону Мате названный предмет. – Не забудь только Фельдешу вернуть. Я ее у него стянула, а не у тебя.
Но Камараш уже полностью сосредоточил внимание на Харуно Сумирэ.
-- Пойдем-ка ко мне в палату, пока тебя никуда не поселили. Там и душ примешь, а твой чемодан я потом принесу. А поселят тебя еще не скоро – наш главврач в городе, и когда вернется, неизвестно…
Ошеломленной Харуно оставалось только кивать. Так они и ушли в главный корпус в обнимку.

-- Может, дотащим это до пруда, да в воду? – Айяки пнула ногой чемодан на колесиках. – А она пусть за ним поныряет. Как раз зелененькая, к цвету воды прекрасно подойдет. Будет у вас своя русалка в водоеме…
-- Да ну, -- махнула рукой Габи. – Мелко это все. Камараш и без нас сделает с ней такое, что нам даже в страшном сне не привидится. Ты же видела эту тварь с его вечной ухмылкой в сорок два зуба!
-- Сорок один, -- педантично поправила Анита. – Сорок второй ему вышиб Золи на прошлогодней Упырячьей дискотеке, когда этот деятель до того допился, что по реалу полез мне клыками к шее. Это он зря. В смысле – Золи вмешался зря. Я бы и сама управилась.
-- А нефиг было одеваться в мужской прикид под восемнадцатый век! – ответно подколола подругу Габи. – Ты же знаешь, когда он начинает искать своего Альфреда, ему без разницы, мальчик или девочка…
-- Как бы то ни было, мы одним ударом убили два самолета, -- подвела итог Айяки. – Оса больше не полезет к Собу, а Мате не будет приставать к нам, ибо все-таки заполучил одну из нас. В общем, так им обоим и надо! Все устроилось ко всеобщему удовольствию.
-- А вот тут ты ошибаешься, -- неожиданно возразила Асадзи. Сначала Габи даже не поняла, что тут не так, потом осознала – из голоса старшей Смерти впервые исчезло ее всегдашнее спокойствие. – Тебе не приходило в голову, что Камараш по профилю куда ближе к Харуно, чем к тебе?
-- Ох ты… -- Айяки так и села на крыльцо. – La heine… И что теперь будет?
-- Не знаю, -- абсолютно серьезно отозвалась Асадзи. – Но не исключаю, что вторая Хиросима. Я даже не берусь подсчитать, каков разрушительный потенциал этой пары.
-- Надо было ее сразу проводить катаной по нижнему бюсту, -- окончательно расстроилась Айяки. – А мы вместо этого устроили предбоевую перебранку, идиотки… захотелось дать ей почувствовать, каково это, когда тебя унижают всей стаей… А, к демонам все! – она рывком поднялась со ступенек и исчезла в жилом корпусе. Асадзи, вежливо наклонив голову в сторону Габи и Аниты, последовала за ней.
На крыльце остались только Шибуки и двое Гончих. Некоторое время Габи с Анитой переглядывались, пытаясь осмыслить все, что произошло в течение последнего часа.
-- Ничего, -- в конце концов выговорила Габи с тяжелым вздохом. – Мы тоже можем пригласить какую-нибудь делегацию. Вот тогда Собу у меня побегает! Например, из Франции. Или вообще из Канады.
-- Лучше уж мы к ним, -- ухмыльнулась Анита. – Тем более мсье Пресгурвик говорил, что у них никакой психушки нет, а есть Двор Чудес.
-- И то дело, -- энергично кивнула Габи. – У них через полтора года как раз сорок лет Парижской весны. Мы им тоже историческую реконструкцию устроим. Правильно, Рика?
-- Очень даже легко, -- рассмеялась та.
-- А пока… -- Габи окинула взглядом обеих подруг, старую и новую. – Предлагаю выпить за нерушимую дружбу венгерского и японского народов!
На лице Шибуки появилась растерянность.
-- Так ведь… уникум я в памятник швырнула. А сакэ эти четверо прикончили еще позавчера...
-- Ничего, -- с мрачным весельем бросила Габи, -- у Винника самогон никогда не кончается. Соку на запивку возьмем, и полетит, как ракета. Анника, не сбегаешь?
-- А почему сразу я? – удивилась та.
-- Потому что у меня он будет спрашивать, куда я дела его гранату, -- Габи снова вздохнула. – И что я ему скажу – что у меня ее полицейский патруль отобрал? Не терроризм, а сплошной позор…
На минуту снова повисло молчание. Анита поднялась со ступеней, однако уходить не торопилась.
-- А зато покатались, -- вдруг с нажимом сказала Габи, снова поворачиваясь к Шибуки. – Зато танк! И плевать нам на пятьдесят шестой год! Ведь правда?
-- Правда, -- кивнула та. – Классно было! Только…
-- Что – «только»? – удивилась Габи.
-- Зря ты решила, что я сюда приехала только за этим. А что до шмоток, то из тех десяти сумок две – мои. Белый шерстяной жакет с черным стеклярусом, серебряный камзол, рубашки с воланами… Только ради кого мне это все распаковывать?
-- Как же? – удивилась Анита. – А Кайя не в счет?
-- Во-первых, его в полицию забрали и неизвестно, когда выпустят, -- Рика невесело усмехнулась. – А во-вторых… Кайя – замечательный Лукени. Лучший на Западе. А я – НЕ ТОЛЬКО Лукени. Если вы понимаете, о чем я…
-- Кажется, понимаю, -- Габи задумалась. – А кого бы тебе хотелось?
-- Даже не знаю, -- протянула Шибуки. – Чтобы и чувство юмора было, и стиль, и при этом… как бы сказать… не легковесный…
-- Тогда вот что, -- решительно произнесла Габи. – Сейчас Анника все-таки сбегает за самогоном, и мы выпьем за интернационализм. А потом ты сходишь к себе в палату, умоешься, причешешься, достанешь тот самый жакет с вышивкой – и мы все вместе пойдем возвращать Хоммоною его меч!

Удар в солнечное сплетение – боль сильнейшая, но недолгая. Зато ребра, по которым попал ботинок одной из девиц в одинаковых черно-красных плащах, под горячей водой только разнылись. Оса была уверена, что перелома там нет, но в сильном ушибе тоже радости мало. Пройдет ли к окончанию десятидневного отпуска? Слава небесам, хоть по лицу не успели осчастливить…
Суки. Суки-суки-суки! Стая шакалов вокруг волчицы. И эта чертова Асадзи… теперь Оса понимала, почему Том каждый раз кривится при одном упоминании этого имени. Как ей удается всю жизнь решать свои проблемы чужими руками? Даже поклонниц, помнится, выдрессировала дарить ей исключительно еду, причем ее любимую… И как, как она догадалась, что Оса попала сюда именно с подачи Тодороки Ю?!
«Я понимаю, уважаемая Харуно-сан, что вы не виноваты в своем поведении. Скажу вам по секрету, с прочими исполнительницами роли Смерти творилось то же самое. Вот только ни одна из них после этого не пробыла в нашем театре дольше полутора лет… вы же являетесь топ-звездой уже четыре года, и руководство обязано принять какие-то меры. Да, зритель вас боготворит, но у ваших коллег уже не осталось никаких сил терпеть ваши приступы ярости, перемежаемые депрессией. Так что или вам придется назначить дату своего ухода…»
«Или?»
«Или, как бы странно это вам ни казалось, вы в точности исполните то, что я вам скажу. Только не спрашивайте, откуда у меня эти сведения… я сама с трудом верю в то, что это не сюжет манги – но как член Совета Директоров обязана использовать любую возможность для сохранения вас в вашем нынешнем качестве…»
Махровый халат, оставленный господином Собу на двери в душ, был велик и разъезжался на груди. Оса так и этак пыталась прихватить его поясом, затем плюнула и вышла наружу как есть в надежде, что ее спаситель окажется джентльменом -- принесет ее вещи и подождет за дверью, пока она переоденется.
Надежды не оправдались. Да, чемодан ее стоял раскрытым посреди комнаты – но над чемоданом стоял Халал все в той же несвежей рубашке и внимательно изучал разбросанные по кровати костюмы.
-- А ничего сюртучок. Мне бы пошел, -- заявил он, сверкнув зубами, и бросил удлиненный кремовый пиджак поверх комплектного с ним белого жилета. – Жаль, размер не мой, а то бы примерил. Смотрю, те двое все время в золоте да стразах, а у тебя все так элегантненько… действительно по-мужски.
-- Золота и стразов мне хватает на сцене. А те двое уже давно не играют, вот и таскают всякую мишуру по жизни, -- сухо произнесла Оса. – Но вообще-то, господин Собу, рыться в чужих вещах всегда считалось неприличным.
-- Во-первых, у тебя замок сломался, -- ухмыльнулся Халал. – Думаешь, легко было тащить эту дуру, когда она постоянно раскрывается? Здесь, на кровати – то, что я по дороге подбирал. А во-вторых, -- он отвесил шутливый поклон, -- я вовсе не Собу, а Мате Камараш. Что намного лучше. А тебя как зовут?
-- Как не Собу? – Оса снова растерялась, причем до такой степени, что даже забыла придерживать халат на груди. – Но вы же сказали, что вы – Халал!
-- И не соврал, -- еще шире усмехнулся Мате. – Просто нас, Халалов, на самом деле трое. Посменно дежурим, так сказать.
Осу переклинило. Том приказала ей встретиться с Сильвестром Собу и поцеловать его, причем почему-то непременно в течение последней недели октября -- но ни словом не упомянула, что в Венгрии был не один Халал! Как быть? Искать именно Собу – или ей сгодится любой из венгерских Смертей?
Поразмыслив с полминуты, Оса пришла к выводу, что если б годился любой, то не было бы упомянуто конкретное имя. Значит, сейчас надо выгнать этого нахала (чертовски обаятельного нахала, нельзя не признать!), одеться и продолжить поиски нужного лица.
-- В таком случае извините, но мне нужны не вы, -- постаралась она уронить как можно официальнее. – Спасибо вам за оказанную помощь, но сейчас я должна переодеться, так что попрошу вас выйти отсюда.
Теперь переклинило Мате.
После ночного прибытия террористок на полицейской машине он еще часа два провел с Лукасом Перманом за домашней настойкой, затем с трудом дотащился до своей палаты и упал замертво. Разбудил его истошный женский вопль за окном. Голову ломило так, что хотелось застрелиться и не жить. Еще с десяток минут он полежал, надеясь снова потерять сознание, но не тут-то было. В конце концов он встал, кое-как оделся и вылез на балкон – покурить, а также полечиться оставленной на холоде бутылочкой пивка. И с высоты четвертого этажа увидел японскую делегацию в полном составе, да еще с примкнувшей к ним женской половиной Гончих, а напротив -- женщину с зеленовато-голубыми волосами и в сером пальто с кантом.
Да, безусловно, рядом со стройной Айяки она сильно проигрывала – мощные подплечники пальто делали ее некрасиво приземистой, а цвет волос и вовсе придавал ей вид похмельного глюка. Однако в мозгу у Камараша разом посвежело, а ноги буквально сами понесли его вниз. Он еще не знал, что предпримет – знал только, что внизу есть японки, и рядом с ними не видать ни Собу, ни Мештера…
А дальше сработал извечный мужской инстинкт – выручи девушку из беды, и она сразу же станет очень сговорчивой.
Когда Харуно вылезла из душа, Мате с удовольствием понял, что не прогадал – освободившись от дурацкого пальто, японка с длинным породистым лицом чистокровной борзой оказалась очень даже ничего. Даже не столько внешне – была в ней какая-то нутряная чувственность, даже порочность, агрессивная харизма здорового и уверенного в себе зверя, помноженная на стиль. По крайней мере, эта уж точно не будет лежать в постели бревном…
И тут выясняется, что и ей тоже нужен Собу! Да кто он такой, этот Собу, что они слетаются на него, как мухи не скажу на что?! Фото его, что ли, напечатали там во всю полосу в рамке из сердечек?!
-- И не подумаю, -- Мате с наглым видом сделал шаг к девушке. – Это моя палата, никто не вправе меня отсюда выставлять.
-- В таком случае мне придется снова удалиться в душ, -- Оса сдерживалась из последних сил, но глаза ей уже снова начал заволакивать тот же горячий туман, что и час назад, когда она выкрикивала в бесстыжие глаза Асадзи все, что думает о той. Именно в таком состоянии она зимой чуть не придушила Фудзуки Мийо, после чего та почти сразу же подала в отставку, и партнершей Осы сделалась Сакурано Аянэ…
Она потянулась к чемодану, желая взять рубашку и пакет с нижним бельем – но Халал, назвавший себя Мате Камарашем, заступил ей дорогу, широко разведя руки.
-- Ну нет, так легко ты от меня не отделаешься! У Собу уже есть эта белобрысая на букву «А», вот пусть с ней и целуется. А ты будешь моя, -- он снова усмехнулся-оскалился. – Ты мне нравишься, собачка, ох как нравишься! Сразу девочка и мальчик… всегда мечтал о чем-то подобном.
-- А ну прочь с дороги! – Оса попыталась поднырнуть под руку Мате, но тот с невероятным проворством ухватил ее за халат и притянул к себе.
-- Сначала давай поцелуемся, девочка моя… Готов поспорить, после этого ты сама не захочешь ни к какому Собу…
Как большинство действующих актрис Такарадзуки, Оса слишком мало имела дело с мужчинами, чтобы уметь правильно им противостоять. К тому же там, у себя, она сама была «первым парнем», позволяя себе аналогичные, хотя и не настолько грубые выходки. Она была искренне уверена, что настоящую, правильную отокояку нельзя изнасиловать в принципе – она сильна и умеет драться, так что всегда отобьется.
Но венгр был намного сильнее – хотя бы потому, что принадлежал к европейской расе. Оса и пикнуть не успела, как он одной рукой зажал обе ее руки, а другой ухватил за волосы, пригибая к себе. Сопротивление девушки лишь распаляло его. Из последних сил Оса дернулась, запрокидывая голову, так что вместо ее губ губы Халала скользнули по ее обнаженной шее.
И тут Мате вдруг ясно осознал, чего ему надо от японки НА САМОМ ДЕЛЕ. Вовсе не поцелуя, о нет! Уже не помня, на каком свете находится, он впился зубами ей в шею. В рот ему хлынуло теплое и соленое, голова окончательно закружилась, мир поплыл вокруг, размазавшись синими и алыми полосами, и он рухнул прямо на костюмы, разбросанные по кровати, увлекая за собой Осу…
Лишь когда лицо ему обожгла хлесткая пощечина, он нашел в себе силы оторваться от этого источника наслаждения.
От похмелья не осталось и следа. Мир сделался кристально четок, и каждая вещь в нем была словно окружена еле заметным трепещущим радужным ореолом. Машинально окинув себя взглядом – не испачкался ли в крови? – он ничуть не удивился, что его полосатая рубашка каким-то образом превратилась в белую. Разве мог он быть одет иначе?
-- Зря ты на меня руку подняла, собачка моя, ох, зря… Даже тебе нельзя делать это безнаказанно. Посмотри-ка, что случилось с твоей рукой!
Оса посмотрела – и первый раз в жизни завизжала, как распоследняя мусумэяка. Но когда она перевела взгляд на того, кто стоял перед ней, визг разом замер у нее в глотке, словно его выключили нажатием кнопки. Наибольший ужас вызывали два пронзительно-белых огонька, мерцавшие в темных провалах на том месте, где только что были наглые серые глаза.
-- Вот так-то, Смертушка… Ты, сука, бешеная, совсем как я, да только я посильнее буду. Я -- Халал, я же и дер Тод. Как бы то ни было, ты теперь – моя!!!

…Всю следующую неделю Мате Камараш и Харуно Сумирэ почти не вылезали из палаты, перемежая раунды взаимных оскорблений примирением в виде яростной близости, больше похожей на поединок. И все это время в Будапеште не утихали беспорядки – дня не проходило, чтобы полиция не разогнала очередную демонстрацию, а в паре общественных учреждений не выбили стекла. Страна отмечала пятидесятую годовщину своей подавленной революции так, словно хотела вот прямо сейчас устроить новую.
Погода окончательно испортилась – как-то рывком похолодало, зарядил нудный осенний дождь. Поэтому желающих прогуляться вечером по аллее меж главным и жилым корпусами не было. Но если бы нашелся такой безумец, то, подняв голову к балконам четвертого этажа, он мог бы увидеть на одном из них жутковатую пару: светловолосого мужчину, одетого в светящееся во тьме белое, с черными провалами вместо глаз – и женщину в мундире с эполетами, из левого рукава которого торчала высохшая костяная кисть, лишенная плоти. Оба они курили, стряхивая пепел вниз, и казалось, что ветер подхватывает эти раскаленные крошки и уносит куда-то во тьму – прямо к мятежной столице Венгрии…
comments: Leave a comment Previous Entry Share Next Entry


daddycat
Link:(Link)
Time:2008-07-22 06:27 pm (UTC)
Вау... Тут еще на одну фразочку больше ;))) И она очень к месту!
А финал так просто писк.
(Reply) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2008-07-22 06:50 pm (UTC)
Ну, в финал я душу вложила ;))) И еще в сон Габи ;)))
(Reply) (Parent) (Thread)


daddycat
Link:(Link)
Time:2008-07-22 07:02 pm (UTC)
А! Сон есть в ЖЖ, но нет в "Рондо..." у меня. Так что только сейчас его прочел... Да уж, посвяшение!
(Reply) (Parent) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2008-07-22 07:07 pm (UTC)
Ну, у тебя и самого первого фрагмента с привозом на полицейской машине не было - это сегодняшнее утро, как и сон ;)))
Да, билет я купила на 28.07, как и хотела, но поезд прибывает аж в 5 утра :( Так что у тебя буду очень рано - как метро откроется, так сразу.
(Reply) (Parent) (Thread)


daddycat
Link:(Link)
Time:2008-07-22 07:36 pm (UTC)
Да его тоже обнаружил. Камараш все заслужил, что получил...
Ну, упадешь досыпать... Я договорился, чтобы эти дни быть дома.
(Reply) (Parent) (Thread)


lliothar
Link:(Link)
Time:2008-07-22 10:58 pm (UTC)
Ну ни хрена себе ты их приложила... я уже десятую минуту в себя прихожу...
(Reply) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2008-07-22 11:15 pm (UTC)
А чего ты хотела? У них обоих профиль - Разрушение... Потому и возилась так долго, что описывала не только нечеловеческое, но и чуждое мне лично.
(Reply) (Parent) (Thread)


lliothar
Link:(Link)
Time:2008-07-22 11:33 pm (UTC)
Ох, ну ты сильна... как пыльным мешком, так вот бздя-а-амс!
(Reply) (Parent) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2008-07-23 07:08 am (UTC)
Расцениваю это как комплимент ;)))))
(Reply) (Parent) (Thread)


lliothar
Link:(Link)
Time:2008-07-23 06:28 pm (UTC)
Это он и есть - только ошалелый слегка :)
(Reply) (Parent) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2008-08-19 01:42 pm (UTC)
Не могу отправить письмо тебе с третьей попытки, поэтому кидаю коммент через ЖЖ. Готовый вариант Рондо уже 2 дня как лежит тут, так что см. френдленту.
(Reply) (Parent) (Thread)


lliothar
Link:(Link)
Time:2008-08-19 02:15 pm (UTC)
Ох, черт, точно, я же ее неделю не читала из-за поездки... Сейчас пересмотрю! Муррр, спасибо!
А с "Гришко" чего делать будем?
(Reply) (Parent) (Thread)


tallae
Subject:Я не блондинко, но криветко :(
Link:(Link)
Time:2008-08-19 02:20 pm (UTC)
Уже ничего :((( Выяснилось, что квитанция таки-да у меня - я вложила ее в книжку "Эмо-бой", потом передумала оставлять эту книжку Севке, а квитанцию не выложила. Так что хоть как придется ждать моего приезда. Увы, он будет иметь место не раньше 7 сентября...
(Reply) (Parent) (Thread)


lliothar
Subject:Таких элегантных креветок не бывает :))))
Link:(Link)
Time:2008-08-19 02:41 pm (UTC)
Ничего, ждать-то всего-ничего осталось. Приедешь - и сходим, вместе вкуснее. Пока острой необходимости в ботинках. судя по погоде, не наблюдается. :))) Я тут только кондиционером и спасаюсь!
(Reply) (Parent) (Thread)

von_colloredo
Link:(Link)
Time:2008-08-13 01:57 pm (UTC)
Мое почтение госпоже этого пристанища и всем собравшимся...

...и пыльному мешку впридачу! Полностью поддерживаю. Странное у Вас, леди, получается творение.
Бывают произведения: прочел - понравилось до обморока, а перечитал - не впечатлило. А бывают: прочел - помотал головой "что такое?", взялся читать еще раз - и.... появился означенный мешок.
Вы сказали (надеюсь, я не перевру Ваши слова), что в упомянутые в комментариях сцены вы вложили душу... Это - нет, не видно, - чувствуется. На расстоянии. Долго. И неосознанно, будто исподволь.

P.S. А за то, что в одной из частей послали Камараша по известному адресу, - отдельное спасибо и поклон. )))))
(Reply) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2008-08-13 10:27 pm (UTC)
Спасибо огромное на добром слове! Ужасно рада, что есть еще люди, которым по вкусу данный сюр!
(Reply) (Parent) (Thread)

[icon] Рондо любви и революции - часть 6 - БАЛ В ЧЕТВЕРТОМ ИЗМЕРЕНИИ
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.