?

Log in

No account? Create an account

[icon] Liberté, или три тонны траха - БАЛ В ЧЕТВЕРТОМ ИЗМЕРЕНИИ
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.

Tags:
Security:
Subject:Liberté, или три тонны траха
Time:11:13 pm
Третий и последний на сегодняшний день перевод под моей редакцией - несколько отрывков из автобиографии Шибуки Дзюн "Либерте" (2004). Сразу скажу, ни с одним переводом у меня давно уже не было такого, пардон, секса, как с этими пятью страничками. И дело тут не в уровне переводчика - Хольгер, как всегда, на высоте, - а в том, что, во-первых, я полгода собирала к ним культурологический комментарий, а во-вторых, за несколько дней редакторской работы над ними пережила три выключения света (причем одно - на 2 часа) и одну вирусную атаку, сожравшую у меня труды целого вечера. Похоже, "цыганское счастье" у Шибуки приблизительно такое же, как у моей Марьки - она случится со всеми ;)))
В общем, вот вам результат моих стараний. Рекомендуется к прочтению абсолютно всем, даже тем, кто не фанатеет по Такарадзуке, ибо это действительно весьма любопытно.
Да, на аукционе Инджапан эти мемуары тоже валяются ;)))

Предисловие переводчицы на английский:

Прежде чем предложить вниманию читателя этот перевод, я хотела бы немного рассказать о книге Рики «Liberte». Это подборка фотографий с разных фотосессий (около 30 страниц в цвете), а кроме того, вольно организованные короткие заметки (около 150 страниц), в которых Рика рассказывает о разных событиях своей жизни, о том, что сделало ее такой, какая она теперь, о своих надеждах и ожиданиях. Среди этих событий есть и печальные, и горькие, и счастливые, и просто глупые. Но в целом тон этой книги довольно приподнятый. Даже болезненные моменты приводили ее к реализации в той или иной форме.
...Сказав это, я перечитала свой перевод на английский и ощутила, что он звучит намного более цинично, чем японский оригинал. Держите это в голове, когда будете читать его. Я также рекомендовала бы эту книгу тем, кто читает по-японски, даже на простейшем уровне. Рика использует самую чистую, наиболее простую японскую грамматику, какую я когда-либо видела, и словарь тоже не ужасает сложностью.
Ее заметки делятся на шесть разделов: «Пролог»; «Основа, сформировавшая мой стиль (В самом низу)»; «Путь к моему проявлению (Такарадзука)»; «Быть в состоянии организовать время на сцене и вне ее (Частное)»; «Liberté – Свобода, достигнутая трудом» и «Эпилог». В них Рика рассказывает о своем детстве; о том, как она переняла от матери свою оригинальную манеру одеваться (в юности это ее чрезвычайно смущало); о том, как в старшей школе она была объектом издевательств; о своей любви к стильным вещам; о том, как она впервые услышала о Такарадзуке и сдавала экзамены без малейшего понимания того, что она будет там делать; о том, как она стала отокояку; об ужасах музыкальной школы Такарадзуки; о трех серьезных обидах, полученных за время карьеры в Такарадзуке, и о том, как они изменили ее миропонимание; о важной роли зрителей в Такарадзуке; о костюмах, о берлинских гастролях, о своей любви к Лондону, о том, как на нее напали в Италии; о том, как она приходила в дом Хаямы-сэнсэя, чтобы получить помощь от своей семьи; о том, какие мужчины ей нравятся и каких мужчин она стремилась играть на сцене; об уроках жизни; о хансинском землетрясении; о своем первом шоу после Такарадзуки и своем первом опыте участия в телевизионной драме; о поиске мотивации для преодоления всех препятствий; о том, что до сих пор она удовлетворена жизнью, и о том, почему эти тяжелые уроки были нужны для того, чтобы она сделалась тем, чем теперь стала.
В конце книги также имеется весьма привлекательная «история сценического пути» с красочными комментариями по поводу ее основных представлений в Такарадзуке. Для понимания некоторых из них надо знать историю, стоящую за ними – например, то, что на центральную роль в дебюте ее рекомендовала актриса «старшего курса» из труппы Звезда.


НИЧЕГО ТОЛКОМ НЕ ЗНАЯ, Я ВЫЗВАЛАСЬ СТАТЬ ОТОКОЯКУ

Сейчас это уже воспринимается как смешная история... Поскольку в то время, когда я закончила первую ступень старшей школы и поступила в Музыкальную школу Такарадзуки, мне исполнилось лишь 15 лет, моменты, когда я восклицала: «Ах, я неправильно поняла!», случались регулярно.
Чиста, совершенна, прекрасна... С этим девизом сообразовывалась любая мельчайшая деталь, касавшаяся школьной формы. И в особенности для йокасэй – учащихся первого года; даже нашей повседневной одежде полагалось быть выдержанной в скромной серо-белой гамме. Однако, будучи «еще ребенком», я была в состоянии понимать только правила, касающиеся цвета, и в конечном счете моя повседневная одежда все время вылезала поперек норм.
Без вопросов, на мне всегда были белые блузки и серые юбки… но однажды я надела серую расклешенную мини-юбку с белыми гольфами в сеточку (прим. Tallae: напоминаю, что на дворе середина 80-х, вспомните тогдашние моды!), и старшеклассницы чуть ли не с испугом говорили: «О нет, эта девушка выглядит как какая-то эстрадная звезда!»; «Знаешь ли, это нехорошо – столь короткая юбка и такие вызывающие гольфы!»
Когда я увидела их невероятный гнев, то в первый раз осознала: «Я не могу сделать это».
Белая пижама, которую я носила в спальне, тоже имела узор, причем в стиле «Маленького домика в прериях», и мои одноклассницы сделали мне выговор и по ее поводу. И снова я осознала, что остаюсь в одиночестве... или мне так казалось.
За одним культурным шоком последовал другой – «Я не могу сделать так, как...». В придачу к неумению держаться у меня еще и не хватало информации, которая могла бы подготовить меня к происходящему.
И конечно, я также не имела понятия, как выбирают отокояку и мусумэяку. Я думала, что все решают за нас участники театра, которые говорят: «Ты будешь отокояку», «Ты будешь мусумэяку».
Во время первого экзамена и подготовки к экзаменам второго этапа у меня были случайные разговоры с новыми знакомыми (которые потом стали моими одноклассницами), и я могла полагаться только на эти разговоры.
«Если ты поступишь, тебе придется остричь волосы». Так мне сказала моя подруга. (Прим. Tallae: хочется думать, что это была Кодзю, ибо с кем же еще она так близко сошлась до формального поступления?) И я обрезала свои длинные волосы, понятия не имея, что короткая прическа является «знаком желания быть отокояку».
Отокояку Шибуки Дзюн родилась из моих недопониманий в те юные годы.
(Прим. Tallae: а вот здесь она утрирует. Известно, что попробоваться в Такарадзуку ей предложили в балетной студии, для которой она оказалась слишком высокой. Также у Шибуки один из самых низких от природы голосов среди всех топ-звезд. С такими данными было бы наивно надеяться, что ты вдруг можешь быть мусумэякой ;)))

ВОЙНЫ ДЕВУШЕК

Я до сих пор не могу понять, как пережила два года в Музыкальной школе Такарадзуки.
Меня не интересовало ничего, кроме танцев, поэтому уроки игры на рояле, вокала, актерского мастерства, японского танца и т. п. изнуряли мой рассудок. Особым кошмаром лично для меня была игра на рояле. Когда я была йокасэй, я посетила эти занятия всего три раза или около того – например, однажды я обмотала палец пластырем, сказала, что порезалась, и пропустила урок.
Уже одни звуки рояля наполняли меня ужасом. Я начинала учиться игре на нем, когда мне было четыре года, но учитель, занимавшийся тогда со мной, был просто ужасен, и почти сразу же после того, как мне купили пианино, я бросила занятия. На меня злились даже мои родители, и это породило во мне затаенную душевную травму.
Самым проблемным было то, что из деятельности, ожидающей меня в Такарадзуке, ничто не вызывало у меня такого же интереса, как танец. Однако меня это не беспокоило. Это было моим, это невозможно было изменить... так я чувствовала.
Примерно тогда я и начала любить в жизни все уникальное, «что-то одно главное».
Однако такая жизненная стратегия, естественно, казалась ошибочной кое-кому из поступивших вместе со мной. Я не стремилась говорить колкости или вызывать раздоры – но по какой-то причине стала мишенью для абсолютно любого взгляда.
Я уже занималась балетом раньше, поэтому имела привычку убирать грудь, даже отправляясь на прогулку. Более того, хотя я училась только первый год, я носила темные очки, как взрослая, и моя одежда всегда была ни на что не похожа.
Хуже того, само имя «Шибуки Дзюн» стало вызовом старшим. «Murasaki o.... fuichau?* Не слишком ли тщеславна эта девушка?»
Эти сплетни дошли и до меня, и исходили они не только от старших. Мои одноклассницы также не упускали случая сделать мне гадость.
То же самое, помнится, творилось и тогда, когда я поступила на первую ступень обычной старшей школы, и точно так же здешние «инциденты» поначалу не слишком заметно нарушали мою жизнь. Чаще всего я обнаруживала исчезновение моих вещей, к примеру, комнатных тапочек. Стиль «инцидентов» в обычной школе был другим, но и в Такарадзуке я снова испытала издевательства.
Я до сих пор благодарна людям, которые поддерживали меня тогда, делились со мной завтраками и одалживали вещи. И кажется, само их наличие изумляло моих одноклассниц.
«Почему? Она такая мелкая! – говорили они, бросая на меня пронзительные взгляды. – Почему Рике что-то дают, а мне нет?»
Мои одноклассницы так говорили, и я ничего не могла поделать с этим.
Среди 45 учениц моего класса я и еще восемь составляли меньшинство «закончивших только первую ступень». Но даже при использовании такой формулировки, если одна из нас получала наивысший балл, были ли у моих одноклассниц эмоциональные основания называть ее «проклятая мелочь с первой ступени»? (Прим. Tallae: для сравнения представьте себе отечественный техникум тире колледж, где учится народ как после восьмого, так и после последнего класса школы ;))) Пока я не осознавала этой «дружбы против кого-то», переносить войны с моими одноклассницами было намного тяжелее, чем упреки от старших.
Например, мои одноклассницы делились по принципу «закончившие старшую школу против закончивших только первую ступень», а также «тяготеющие к Кансай против тяготеющих к Канто».** С наибольшим размахом эти войны развернулись во время Бункасай в наш год йокасэй.
Еще более знаковым событием, чем Бункасай, был хацубутай (дебютное представление), который все воспринимали как какую-то мечту. Танец в линию!!! Но у меня уже был сценический опыт, когда я танцевала в балете, поэтому «красивый дебют» не трогал меня.
Упорная репетиция танца в линию не была для меня мучительной – скорее, забавной. «Яйца, которые вылупятся в будущем, закладываются сейчас. Ах, интересно, каких девушек даст этот год?»***
Руководство компании также приглашено на это мероприятие, и в душах танцуют такие надежды... каждая из студенток признает это. И именно поэтому битва обостряется. Каждая становится личностью, отличной от других, и вступает в «сражения девушек». День за днем атмосфера в спальнях становилась все более кровожадной.
Ну а чего еще можно ожидать от девушек, чья основная мотивация – «Я хочу стать членом Такарадзуки»? Каждая прикладывала все силы, и было страшно видеть это в глазах. Неважно, на кого смотришь – напряжены все.
В воздухе было постоянно разлито нечто взрывоопасное, народ вступал в раздоры из-за мелочей и вскоре окончательно разделился на Канто и Кансай. Диалекты обоих регионов так и витали над головами.
Формально, происходя из префектуры Гумма****, я относилась к Канто, но в то же время была измотана и не принадлежала ни к какой группировке. В свои пятнадцать лет я попросту окаменела и все время плакала.
«Почему ты держишься в стороне от всех в такое время? Мне это не нравится!»
«Я тебе не верю!»
Эти фразы я слышала не от старших – от своих одноклассниц. Другими словами, первое поношение я претерпела от тех, с кем вместе шла по жизни, от своих «компаньонок». Это был тяжелый удар. Моя вера в людей утекала с каждой слезой.
Неужто я в самом деле была столь мерзким созданием, которое достойно того, чтобы ему говорили: «Ты мне не нравишься» и «Я тебе не верю»? Эти мысли печалили и ранили меня, и я не удерживалась от громкого плача даже на людях.
Возвращаясь в свою комнату в общежитии, я продолжала плакать в одиночестве, и мои глаза были ужасно опухшими, но я не могла сдержать слез. Более того, я никому не могла искренне рассказать о глубине моего горя. Я никогда не улыбалась и полностью лишилась иллюзий в отношении живых существ, называемых людьми.
Это были времена, когда я принимала слова «Я тебе не верю!» очень близко к сердцу. Я думала, что, должно быть, родилась под звездой гонимых девушек.
Это совсем не забавная история, но есть воспоминания, которые так и не стерлись даже спустя много лет. Честно говоря, тогда я была сущим ребенком. Я была очень изощренной и крайне противоречивой, и совсем не знала мира.
Теперь я вспоминаю, что когда немного подросла, были и другие вещи, которые ввергали меня в эмоциональную депрессию. Я думала: «Если бы я переродилась, то хотела бы быть травой, пастушьей сумкой. Я ненавижу людей...»
Пастушьей сумкой?!... Минуточку, если я стану травой, то буду просто растоптана людьми. А вот стать чем-то вроде звезды в небе, до которой люди не могут дотянуться, было бы куда лучше...
Но в конце концов я прошла сквозь все эти болезненные «инциденты», и настал следующий год, а с ним – Бункасай, выпускной вечер Музыкальной школы Такарадзуки. Я хорошо танцевала и получила одну из двух главных ролей. Но хотя я думала, что уже стала отокояку, мне досталась женская роль с юбкой-тюник и туфлями-пуантами.
Я не могу точно вспомнить, как это случилось, но я стояла с моей короткой стрижкой с прядями на висках, и при этом в мои волосы был вставлен маленький цветок. И разумеется, у исполнительницы другой главной роли тоже был цветок в волосах! Мы обе были с цветочками, и были очаровательны, хотя являли собой неправильную, несимметричную пару, длинный-короткий – и никто не жаловался. Я абсолютно не понимала, как важен должен быть для меня Бункасай, и весело танцевала на сцене.

АКТРИСА, КОТОРАЯ МОГЛА СТРАНСТВОВАТЬ

Труппы Цветок, Звезда, Луна, Сэнка – и снова Луна. Я меняла труппы столь много раз, что поклонники как-то назвали меня «актриса-цыганка».
Если б я стала сама так называть себя, это было бы отчасти самоиздевкой, но поклонники неизменно продолжали поддерживать меня вне зависимости от того, к какой труппе я принадлежу. Поэтому я начала получать удовольствие от состояния «актрисы-цыганки» и наполнялась жизненной силой.
Я думаю, что именно эта сила спасла меня, позволяя мне работать во время эмоциональных потрясений.
Это была одна и та же Такарадзука, но атмосфера трупп полностью различалась. Прежде всего это происходит потому, что различаются топ-звезды каждой труппы, а «младшие курсы» растут, все время ориентируясь на них.
Рядовые члены «Такарадзука Ревю» имеют сходную «волю» и манеру понимания того, как надо играть на сцене, вне зависимости от труппы. Однако исполнители главных ролей уже отличаются друг от друга, и когда труппа становится целым, она следует тону, задаваемому топ-звездой.
Есть пословица: «Когда ты в Риме, поступай как римляне». Но сменить труппу, а потом изменить себя, чтобы приспособиться к настрою нового состава, слишком сложно. У каждой труппы своя индивидуальность, даже на репетициях одна может быть по духу утренней, а другая – ночной. Манера обедать тоже отличается – одни собираются в группы, другие едят независимо друг от друга. Каждый следует своим путем, и возможна масса вариаций.
Но я не ставила приспособление к атмосфере труппы в число своих приоритетов.
Разумеется, я подстраивалась под настроение разных трупп. Но тогда я впервые осознала нечто важное для себя из писем поклонников. Их суть составляли слова вроде «ты мало улыбаешься» и «кажется, тебе плохо».
Это была не я. Это было не похоже на меня... (Прим. Tallae: и снова Шибуки довольно сильно утрирует. И Асадзи, под которой она играла в Звезде, и Цубаса с ее никогда не закрывающимся ртом, у которой она была «следующей» в Луне, вряд ли могли создавать вокруг себя нетерпимую атмосферу – это весьма светлые личности. А вот замена в рамках одного и того же Цветка спокойной Оуры Мидзуки на агрессивную Андзю Миру должна была ударить по младшим куда как сильнее. Так что не все так однозначно… И вообще пусть скажет спасибо, что ей не пришлось, как Кодзю, быть «следующей» у Тома-с-большим-бантом – вот уж кто явно умеет мотать нервы и портить карму!)
Конечно, я стремилась делать свою работу гладко, но была не в силах сосредоточиться на своем соответствии атмосфере труппы как на самой главной проблеме.
Представление – это работа. Я всегда четко определяла это: «Моя работа называется «отокояку Такарадзуки».»
Пожалуй, в этом отношении я слегка отличалась от прочих. Я видела бессчетное количество топ-звезд из «старших курсов», плакавших в момент своего «выпуска» (прощания со зрителями). «Такарадзука была для меня миром грез...» – каждая из них говорила нечто подобное, обливаясь слезами.
Но для меня Такарадзука никогда не являлась «миром грез». Это была будничная работа.

РАДОСТЬ ПОЛНОГО ЗАЛА

Я всегда думала, что могу делать какие-нибудь вещи, доставляющие зрителям еще больше радости, чтобы им хотелось как можно чаще приходить в театр. И я стремилась играть роли, которые доставляли бы им большое удовольствие.
Например, когда я говорила поклонникам, что «время от времени меняю парики», они приходили на спектакль много раз, радостно ожидая изменений в моем костюме. Это были «правила», которые я открыла для себя и ввела в практику.
Как и «младшие курсы», я использовала «стратегию зрительного контакта». Эта стратегия гласила: «Я твердо намерена превратить зрителей в поклонников. Я буду сосредотачивать на них свой взгляд, веря, что со временем воздействие сделает их моими поклонниками».
Это были мои постоянные старания, ибо я говорила себе, что обязана это делать, и когда мне это удавалось, я считала, что стала профессионалом. Я думала, что должна лично привлекать так много людей, как только могу, пока на деле не достигну положения, равного топ-звезде.
Снова и снова думая об этом, я уверена, что всем обязана своим поклонникам. Я могу сказать, что именно их поддержка вдохновляла меня до самой отставки.
Сцену называют «живым существом», но это полностью определяется тем, есть ли в театре зрители – именно от них зависит наше представление. К примеру, когда театр на 2500 мест полностью заполнен, на нас устремлено пять тысяч глаз! А когда к нам приковано такое количество взглядов, мы постоянно чувствуем энергию зрительного зала. Излучать энергию в ответ на благодарность и внимание – думаю, в этом и состоит природа актеров сцены.


Примечания:

* У каждого японского иероглифа есть так наз. «верхнее» (происходящее из китайского) и «нижнее» (чисто японское) чтение. К примеру, Ко-дзю – «верхнее» чтение двух иероглифов, означающих «аромат вечности», «нижнее» же их чтение звучит как Каори Хитоси. У самой же Шибуки имя крайне извратное – иероглифы «си» и «дзюн» читаются верхним чтением, «буки» – нижним, да еще озвонченным (обычно «фуки»). «Мурасаки» же – на порядок более употребительное в Японии «нижнее» чтение того же самого иероглифа «си» (например, в имени первой Ишировской топ-мусумэяки Мурасаки Томо). Означает он «фиолетовый», а полное имя Шибуки – «истинное фиолетовое дуновение». Учитывая то, что фиолетовый цвет в Японии считается символом сакральности императорской власти, имя действительно звучит довольно по-хамски, и трудно было ожидать от одноклассниц Шибуки, чтобы они спокойно отнеслись к таким претензиям ;))) (От души благодарю за консультацию Леди Ноктюрналь!)
** Для японцев общность диалекта – очень знаковый показатель свой-чужой. С таким человеком можно говорить типа на особом языке, который отличается от литературного. Две главных группы диалектов, которыми пользуется наибольшее число жителей Японии – это диалекты регионов Канто (Токио и прилегающие к нему префектуры) и Кансай (треугольник Осака – Кобэ – Киото). В данной ситуации проблема в том, что диалект Канто является официальной версией японского языка – но к региону Кансай принадлежит Такарадзука, т.е. оба варианта равно значимы и употребимы в театре! В чем различие этих диалектов, я пока не знаю, ибо не японист, но точно не только и не столько в произношении. «Тяготение» же прочих регионов к той или иной группе явно определяется совпадением каких-то из этих особенностей (эх, знать бы, к кому тяготела «дикая женщина с Хоккайдо» Кодзю…) А вообще вечный спор между Канто и Кансай отнюдь не исчерпывается диалектами, но пронизывает все стороны жизни и очень напоминает наш собственный спор между Москвой и Питером, причем даже не сейчас, а в XIX веке, когда, по сути, на равных существовали две нормы литературного языка с отличиями в том числе в лексике…
*** Что характерно, из всего 1986 года дебюта топ-звездами стали только две подруги – Шибуки и Кодзю. Многие из тех девочек, которые усложняли жизнь Шибуки, ушли в отставку достаточно быстро, и никто более не оставил заметного следа в истории театра. Две из них до сих пор отираются в Такарадзуке на маленьких ролях – мусумэяка из Сэнки и отокояку из труппы Звезда. Все-таки Господь не фраер, он все видит ;)))
**** Формально-географически префектура Гумма относится к региону Канто, но в диалектном отношении славится своими особенностями, которые во многом архаичны и прочим японцам кажутся весьма комичными. Если продолжить аналогию с Москвой и Питером, то диалект Гумма будет восприниматься чем-то вроде «люберецкого блатного акцента» ;)))

UPD:

658.03 КБ

1986 год дебюта. Кто сможет найти на этом фото Кодзю и Шибуки, получает призовую игру на тыщу долларов ;))) Лично у меня есть только предположения, т.к. я даже толком не знаю, как правильно пишутся их иероглифы ;)))
comments: Leave a comment Previous Entry Share Next Entry


istanaro
Link:(Link)
Time:2009-07-04 07:48 pm (UTC)
Ууууф... Да, культурологические комментарии очень существенны, они многое открывают.
(Reply) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2009-07-04 07:55 pm (UTC)
Теперь понимаешь, почему я это так долго не выкладывала? "Фея взмахнула палочкой - и у танка отвалилась башня..."
(Reply) (Expand) (Parent) (Thread)


lliothar
Link:(Link)
Time:2009-07-04 08:24 pm (UTC)
Кошки велики и прекрасны, Кошкам три раза ку и тысяча земных поклонов!

*скромно тычет пальцем в ладонь* Исё хосю...
И все-таки бабский коллектив - это по определению гадюшник.
(Reply) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2009-07-04 08:26 pm (UTC)
Все исё хосят. Йока Мари вон тоже. Купить-то на Инджапане не проблема, только какой герой будет это с нихонского переводить забесплатно???
(Reply) (Expand) (Parent) (Thread)


daddycat
Link:(Link)
Time:2009-07-05 12:39 am (UTC)
Эк же ее доставали... Причем в силу неинтровертности, ий же и укрыться в себе и фантазиях не получалось.
А в общем все очень понятно -- "Я сюда делом заниматься пришла, а ваша суета и охи-вздохи-истерики только мешает". За такой подход кто угодно возненавидит... Кроме таких же :))) Ну и подготовка балетная, из-за которой легко все то, что для остальных мучение...
Плюс механизм причин конкуренции тоже раскрыт -- дерутся, заранее отхватывая друг у друга по кусочку, насколько пасти-зубасти хватит, внутреннюю свободу, позитив, возможность отдавать энергетику в зал... Ради того, чем зал потом, в бесконечно отдаленном моменте отвечает -- бесконечно ценной и искупающей все затраты накачкой.
Насчет Цубасы в начальницах склонен поверить, при таких всем хорошо, а вот про Асадзи ты сама писала в посте про подарки, что существо получилось не для всякого комфортное...
(Reply) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2009-07-05 09:35 am (UTC)
Не для всякого комфортное - да. Но именно Шибуки, мне кажется, и сама охотно давала бы то, что Асадзи из других выколачивает рукой в бархатной перчатке. У них же энергетика очень близкая, первоквадральная. И по-любому сменить Андзю Миру на Асадзи, мне кажется, только в плюс - там, если помнишь по концерту, такая черная сенсорика на роже написана...
И как бы то ни было, мы уже видели достаточно Лизок, чтобы понять, что ТАКОЙ слаженности труппы удалось достичь только Асадзиными методами ;)))
(Reply) (Parent) (Thread)


steammariah
Link:(Link)
Time:2009-07-05 09:28 am (UTC)
86й год...мне минус три года)))

А я их нашла)))
Кодзю:самый верхний ряд,если отсчёт от катаны на твоей стене,то вторая
Шибуки:оттуда-же седьмая

Игру в студию!!!))))
(Reply) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2009-07-05 09:37 am (UTC)
С моими догадками совпало ;))) С меня чай с уникумом ;)))
(Reply) (Parent) (Thread)


steammariah
Link:(Link)
Time:2009-07-05 09:38 am (UTC)
оки)))
А у меня РиДж.Если сегодня освобожусь рано,то привезу.Если нет,то завтра после 12ти приеду)))
(Reply) (Expand) (Parent) (Thread)


elshajkina
Link:(Link)
Time:2009-07-05 10:38 am (UTC)
Здорово.
Интересно.
(Reply) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2009-07-05 10:42 am (UTC)
Я ж говорила, что там в основном этнография безотносительно к самим постановкам ;)))
(Reply) (Parent) (Thread)


kolonok
Link:(Link)
Time:2009-07-05 02:13 pm (UTC)
интересная она личность.
(Reply) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2009-07-05 04:49 pm (UTC)
Человек, который даже заочно совершенно четко определяется как Дон Кихот ;)))
(Reply) (Parent) (Thread)


faire_ranyar
Link:(Link)
Time:2009-07-06 02:20 pm (UTC)
Да, интересная история... И комментарии очень ценны: по крайней мере, сразу понятно, _на что это похоже_ и _как там было дело_.

Насчёт Кодзю на фотке не знаю, а вот Шибуки я, кажется, нашёл =) По-моему, это легко: у этой японки самое необычное лицо из всех японских лиц, которые я видел =) Верхний ряд, 9-я слева (лево - это где фиолетовая стойка с плакатом). Ага?
(Reply) (Thread)


tallae
Link:(Link)
Time:2009-07-06 02:35 pm (UTC)
Да - верхний, девятая слева ;)))
А у Кодзю лицо тоже довольно необычное (см. аватарку) - очень удлинненное и в то же время мягкое.
(Reply) (Expand) (Parent) (Thread)

[icon] Liberté, или три тонны траха - БАЛ В ЧЕТВЕРТОМ ИЗМЕРЕНИИ
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.