?

Log in

No account? Create an account

[icon] Рондо любви и революции - часть 7 - БАЛ В ЧЕТВЕРТОМ ИЗМЕРЕНИИ
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.

Tags:
Current Music:Elisabeth (Takarazuka) - чардаш
Security:
Subject:Рондо любви и революции - часть 7
Time:10:17 pm
Предпоследняя часть.
Кстати, тех, кто копирует данный текст из моего ЖЖ, прошу обратить внимание, что в блоки 1, 4 и особенно 6 внесены изменения.

Казалось бы, прошло всего три ночи и четыре дня – но Собу они представлялись целой вечностью. Порой ему чудилось, что Асадзи имеет власть и над временем, столь много всего вместилось в этот недолгий промежуток.
Если Мештер и Айяки входили в трансформу только по ночам, то Собу мог оставаться в ней и днем – рядом с Асадзи этого все равно не мог увидеть никто, кроме разве что Крегера. Они шли по дорожкам парка, не чувствуя холода, на черное бархатное пальто Асадзи оседала туманная изморось, а немногие встречные смотрели сквозь них, словно они были пустым местом – лишь однажды идущая из процедурного корпуса Пия Довес вдруг вздрогнула и замерла на миг, силясь понять, что же почувствовала…
А ночью… Ночью он раздваивался. Халал лежал поперек кровати, накрытой покрывалом, и сплетал свое наслаждение с наслаждением Тода-самы в сложнейший узор. Та же его часть, что оставалась человеческой, пребывала где-то и когда-то, вне времени и пространства, но всегда рядом была она, Асадзи. Вот она сидит на веранде старинного здания в деревянном кресле, одетая в красновато-коричневый бархат с вышивкой в виде осенних листьев, волосы ее черны, как смоль, и лишь лицо такое же как всегда – а он подходит, склоняется в приветствии, касаясь губами ее руки… Вот она лежит у себя в Японии на каких-то циновках, в золотисто-зеленом кимоно, волосы волной разметались по полу, и вся она – женщина на двести процентов… он встает рядом с ней на колени, целует… А вот она врывается в крошечный гостиничный номер, где он ждет ее, на этот раз полностью в мужском – фрак-жилет-крахмальная рубашка, – срывает с головы шляпу, лавина волос падает ей на плечи… Там, вне времени, она дарила ему наслаждение, как человек человеку, однако в реальности они так ни разу и не увидели друг друга обнаженными, и самое большее, что позволяла себе Тода-сама – проникнуть ему под камзол кончиками пальцев в перчатке.
Порой ему казалось, что рассудок сейчас просто выгорит, не выдержав этой постоянной смены стеклышек в калейдоскопе – и в то же время хотелось еще и еще, а любопытство вступило с наслаждением в союз, заставляя хотеть узнать, что же еще есть в запасе у этой неисчерпаемой… женщины? демонессы?
-- Такое ощущение, что я был со всеми твоими сыгранными ролями, -- неловко пошутил он на исходе третьей ночи.
-- Если бы с сыгранными! – отозвалась Асадзи. – С кем бы ты ни был, ты был с ЖЕНЩИНОЙ. Каждый раз. А я играла отнюдь не женщин…
Кажется, он даже не попросил о передышке – тем более, что Халал этой передышки вовсе не хотел. Просто подумал что-то вроде «отпусти ненадолго»…
Вечером четвертого дня Асадзи не пришла. А когда он, устав ждать, рванул на себя дверь триста десятой палаты, там оказалась только Айяки – в человеческом виде, давящая на кнопки какой-то электронной игрушки.
-- Обломись, -- бросила она, не отводя глаз от крошечного экранчика. – Асадзи сегодня с Мештером. Сказала, что еще чуть-чуть – и даже ты не выдержишь, а она еще не наелась.
-- А как же ты? – только и смог выдавить Собу, оглушенный этой новостью, словно кастетом в висок.
-- А меня в очередной раз никто не спросил, -- вздохнула Айяки. – Ты что, до сих пор не понял, что там внутри сплошные колесики с зубами, которые не знают слов «хорошо» и «плохо», а только «правильно» и «неправильно»? Ее Смерть – единственная из всех, которая была не возлюбленной и не мечом небес, а расчетливым политиком.
-- Понял, и очень быстро, -- чуть усмехнулся Собу. – Но имею несчастье не считать это недостатком.
-- Вот только если моего мнения не спрашивают, это не значит, что у меня его нет, -- продолжала Айяки, словно не услышав реплики Собу. – Асадзи сказала – можешь с ним в мое отсутствие, все-таки изначально он предназначался тебе, хоть попробуешь, каково это вино на вкус… Да только моей Тода-саме действительно надо на вкус пробовать, в буквальном смысле. Не то чтобы много, глоток-два… но чую, что ни ей, ни тебе этот глоток на пользу не пойдет. А как человек с человеком – прости, не хочу. Ложиться вместе только потому, что есть место и время – это случка, а не близость.
-- А в первый день? – не удержался Собу и тут же пожалел о сказанном. Однако Айяки отнеслась к его реплике на удивление спокойно.
-- В первый день этим пришлось закончить, поскольку я тебя не вскрыла, -- пояснила она. – Не объяснять же было прямым текстом, чего нам надо на самом деле – вы бы и не поверили, и не дались. А сейчас – не хочу. И ты не хочешь, хотя бы потому, что у тебя Габриэлла есть. Одно дело – изменять ей со второй половиной своей сути, и совсем другое – с кем попало. Так что… чай будешь? У меня есть очень хороший улун с лепестками жасмина…
И снова Собу оставалось только кивнуть, хотя он понятия не имел, что такое улун.

На следующий день Габи сидела за обеденным столом и мрачно ковыряла вилкой в стакане с компотом, доставая оттуда кусочки апельсиновой мякоти. Сегодня Золи и Томаша неожиданно быстро выпустили из изолятора, и по такому случаю команда Гончих отправилась в бар – она же осталась дожидаться, когда доедят Хоммоной и Шибуки. Но те как ни в чем не бывало болтали, не обращая внимания ни на то, что у них в тарелках, ни на то, что их ждут.
Внезапно в дверях столовой показался Мештер, который тянул за рукав упирающегося Собу. Учитывая сравнительные размеры двоих Халалов, более всего это походило на известную песенку «пароход баржу везет». Немногие, кто еще не кончил обедать, воззрились на эту картину с неподдельным интересом.
В пяти столиках от Габи баржа прочно села на мель. Собу решительно отказался идти дальше, а потом и вовсе рывком освободил руку и поспешно устремился назад к дверям столовой.
-- Ну и беги, раз ты такой трус! – крикнул ему вслед недовольный Мештер. – Я и без тебя ей все объясню! Только потом не рассчитывай на снисходительность!
С этими словами он подошел к столику Габи и опустился на стул, с которого четверть часа назад встал Ласло.
-- Даже не знаю, как тебе сказать… -- начал он, машинально взяв в руки салфетку и комкая ее.
-- Да уж как есть, так и скажи, -- Габи отодвинула опустевший стакан и с усмешкой посмотрела на Мештера. – А я тебя очень внимательно выслушаю.

-- Ты меня искала? – спокойный голос, казалось, чуть звенит, как тонкий лист металла на ветру. Силуэт стоящего у окна тонул в легком синеватом сиянии, позволяя различить лишь черное одеяние в пол да светлый ореол волос вокруг смазанного лица.
-- Да, повелитель, -- Асадзи, сложив руки бутоном лотоса, склонилась так, что бледно-золотые волосы едва не коснулись пола. – И горе нам всем, что я не сделала этого раньше. Только выйдя из поля притяжения своего двойника, я ощутила, насколько сильно натянулись струны… Еще немного, и мир устанет терпеть этих двоих, чья сила – Разрушение. У нас в Японии я ждала бы мощнейшего цунами, а здесь даже не знаю, что может произойти. Наводнение… разлив Дуная?
-- Верно ли я понял, что вы не обучили свою Харуно Сумирэ методам контроля и предосторожности? – холодно перебил ее Крегер. – Насколько я различаю, в их дуэте полностью ведет Камараш, женщина же для него – лишь неисчерпаемый источник энергии.
-- Увы, повелитель, -- потупилась Асадзи. – Шизуки-сама сказала, что разумнее всего было бы вообще никогда не подпускать Харуно к двойнику. Зная ее профиль, мы не видели смысла что-либо ей объяснять. Она здесь лишь потому, что случилась утечка информации в сторону самой старшей из наших действующих топ-звезд, а та никогда не упускает повода перебежать мне дорогу. Старые дрязги… когда-то я совершенно случайно перехватила у нее роль мечты, и с тех пор она все время что-то доказывает то ли себе, то ли мне…
-- Ты переиграла сама себя, -- бесстрастно оборвал ее дер Тод. – Ты в курсе, что следующей весной Камараш во главе венской труппы должен ехать на гастроли в Японию?
Асадзи ничего не ответила, но взгляд ее был красноречивее любых слов.
-- Даже компьютеры ошибаются при недостаточном вводе данных, -- продолжал дер Тод столь же бесстрастно. – А ты все-таки человек, и тебе свойственны человеческие любовь и неприязнь.
-- Как и вам, повелитель, -- вскинула голову Асадзи. – Без этого мы не могли бы выходить на сцену. Не грех совершить ошибку, грех – не исправить ее. Для того-то я к вам и пришла.
-- Ты прекрасно знаешь, что без пары я вряд ли способен что-то предпринять, -- вздохнул Крегер. – Думаешь, я до сих пор ничего не сделал лишь потому, что не хотел подтирать лужи за младшими? Шизуки не прилетит сюда, бросив все, а одной связи через артефакт недостаточно, ибо Камараш взял у своей партнерши больше, чем предмет – он пил ее кровь. В одиночку я не отрежу от него Харуно… а ты вообще не из тех, кто режет, твой метод – непрямые действия…
-- Этот метод порой дает очень неплохие результаты, повелитель, -- на губах Асадзи почти против воли расцвела ее знаменитая улыбка. Она протянула руку и коснулась медальона на массивной цепи, висящего на груди дер Тода. – Если я не ошибаюсь, именно этот предмет Шизуки-сама вручила вам в обмен на имя? Я осведомлена о механизме его работы…
-- И что с того? – не понял Крегер.
-- То, что я все-таки Госпожа Иллюзий, -- Тода-сама склонила голову к плечу. – Моя сила не сочетается с вашей по профилю… но если я пропущу ее через медальон, может кое-что получиться. Только для этого необходимо…
-- А я все ждал, когда же ты об этом попросишь и какой предлог найдешь, -- усмехнулся Крегер. – Сейчас я уже готов думать, что и само появление здесь Харуно Сумирэ – лишь часть твоей игры.
-- Повелитель, я все-таки не до такой степени демон, -- улыбка Асадзи разом погасла. – Не скрою, эта комбинация приходила мне в голову, но у меня и мысли не возникло, что ее дозволено воплощать в жизнь. Почему бы вместо этого не предположить, что мир имеет свойство периодически прогибаться под меня?
-- Ладно, признаю, что недооценил тебя. Получай свой выигрыш, -- дер Тод сделал шаг к Асадзи и положил руки ей на плечи. Но та неожиданно с тонкой улыбкой отступила назад.
-- Если уж речь зашла о выигрыше, мой повелитель, то это не выигрыш, а минимально необходимое действие. А выигрыш выглядит иначе…
-- И как же? – судя по интонации, Крегера самого начала забавлять игра японки.
-- Как твоя другая трансформа, -- теперь Асадзи уже откровенно смеялась. – Ты даже не представляешь, как много рассказала мне Шиза. С ней ты был… иным. К тому же у Иширо тоже не одна, а две трансформы – муж зовет ее Госпожа-Оборотень…
-- Интересно, как твой супруг до сих пор тебя не убил? От тебя же в принципе невозможно утаить заначку! – ответно рассмеялся Крегер. Синеватый свет вокруг его фигуры вспыхнул ярче – и вдруг погас. Там, где только что был властитель в ореоле силы, теперь стоял юноша не старше шестнадцати с тонкими, как у девушки, чертами лица. Его светлая грива была такой же пышной, как у Асадзи, а глаза ежесекундно меняли цвет: синий – зеленый – серый… И точно так же меняла цвет, мерцая и переливаясь, его одежда.
Если бы Асадзи была родом из Венгрии, то сказала бы, что у его поцелуя вкус настоя чабреца – тончайший, изысканный, одновременно прохладный и теплый. Но ни в Японии, ни в Бразилии эта степная трава не растет…
-- А у моего супруга нет заначек, -- весело произнесла она, когда их с дер Тодом губы наконец разъединились. – У него и так все деньги в руках, а я просто прошу, сколько мне надо, и он дает. Не поверишь, но мне на самом деле надо не так уж много.

Дер Тод официальной версии валялся, задрав на тумбочку ноги в белых сапожках. Сигареты у них с Харуно закончились еще пять часов назад, а вылезать из трансформы не хотелось до ужаса, и теперь он ждал, когда закроется бар, чтобы вломиться туда через запертую дверь и взять курево без спросу. На то, чтобы не заявляться туда прямо в трансформе, распугивая пациентов лечебницы, у него еще хватало остатков здравого смысла.
Смерть-в-мучениях, в свою очередь, ждала, когда Камараш настолько расслабится, чтобы его можно было застигнуть врасплох. В первый раз она укусила его исключительно в отместку за его собственное кровопийство – и ей неожиданно понравилось. Во второй раз она пила его кровь уже вполне сознательно, получая от этого удовольствие. Но после второго раза Камараш сделался невероятно бдителен, и ей уже сутки не удавалось подловить его снова.
Короче, в палате № 411 наступило временное затишье.
-- Ладно, что вы ни разу не лесбиянки, я понимаю, -- проронил Камараш, подхватывая нить разговора с того места, с которого он был оборван предыдущей стычкой. – Театр – дело такое, сыграть можно все, что хочешь… Но вот что ваши поклонницы нормальные – не поверю ни в жизнь! Это ж кем надо быть, чтоб вас принимать за настоящих мужиков?!
-- Домохозяйкой, об которую муж вытирает ноги, -- отозвалась Харуно. – Мы показываем им идеал мужской утонченности, которого они не видят в жизни. Ты не представляешь, сколько раз нам, женщинам, приходилось учить мужчин… да хотя бы галстук завязывать!
-- А что, мужское начало теперь определяется по галстуку? – хохотнул Камараш. – Если бы этот идеал имел какой-то смысл, его было бы в жизни хоть несколько штук. А раз нету, значит, и не нужно такого счастья!
-- И очень плохо, что нету, -- напористо произнесла Харуно. – Точнее, был, да сплыл. Еще в пятидесятые годы был, если судить по фильмам…
-- А ты по ним не суди, -- перебил ее Камараш, потягиваясь. – То-то вы так и застряли в этих самых пятидесятых…
-- Так теперь-то его и в фильмах нет! – не без резонности возразила Харуно. – В лучшем случае какой-нибудь эльф по кличке Леголас, который целит орку прямо в глаз!
-- Все ищете поводы для ссоры? – неожиданно раздался над ними ровный голос, которому здесь было абсолютно не место. Услышав его, Камараш рывком спустил ноги с тумбочки и сел на кровати. – И как вам не надоело за пять-то дней?
Перекрывая выход из палаты, во входном проеме стояла фигура в черном плаще до полу, окруженная синеватым сиянием. А из-за плеча фигуры, с трудом сдерживая улыбку, выглядывала Тода-сама с волосами цвета белого вина, на этот раз затянутая в темно-синий бархат.
Первым делом Камараш бросил взгляд на дверь палаты – но замок по-прежнему пребывал в положении «закрыто», в котором он его и оставил. Зато дверца стенного шкафа, куда они повесили содержимое чемодана Харуно, оказалась распахнута настежь, создавая ирреальное ощущение, что из шкафа незваные гости и вылезли.
-- А вам какое дело? – огрызнулся Мате, но было видно, что уже само присутствие Крегера изрядно лишает его силы духа. Пусть ему никто ничего и не объяснял, но от первого дер Тода исходило ощущение, холодящее, как сквозняк: этот – сильнее и главнее! – Сидим, никому не мешаем…
-- Это вам так кажется, что не мешаете, -- уронил Крегер. – Вещи более общего порядка вас вряд ли интересуют, поэтому скажу лишь то, что Полански за последние дни буквально сбился с ног. Нервные срывы один за другим, даже у тех, чье состояние достаточно стабильно, как, к примеру, у Берецки и Доры Синетар…
-- А это его работа, -- вмешалась Оса, поправляя челку мертвой рукой. – Ему за это деньги платят. Здоровых людей тут нет уже по факту пребывания, а все, кому мы не нравимся, могут строем идти в задницу.
-- Харуно Сумирэ, вам определен для проживания шестьсот двадцать девятый номер, где специально ради вас полностью починили сантехнику, -- не терпящим возражения тоном произнес Уве. -- Извольте собрать вещи и перебраться туда. У нас с господином Камарашем сейчас будет разговор, присутствовать при котором вам совсем не обязательно.
-- Ага, -- отозвалась Оса, оскалившись, как самая настоящая овчарка. – Сейчас аксельбант поглажу и переберусь. Если этой вот Алисе из Токио можно присутствовать при вашем разговоре, значит, и мне можно тоже! Думаете, у меня совсем чутья нет?
-- Мы обе выйдем отсюда, -- спокойно произнесла Асадзи. – Но ты сделаешь это первая.
-- А пошла ты…! – с непередаваемым бесстыдством бросила Харуно. Воздух вокруг нее уже откровенно искрился. – Ну попробуй, выведи меня отсюда! Тебе это не под силу, это у тебя на роже написано!
И тут она снова осеклась, увидев, как расплывается в улыбке Асадзи.
-- С чего ты взяла, что выводить тебя буду именно я? – только и сказала она, не спуская с Осы черно-зеркального взгляда, а затем чуть кивнула Крегеру.
Дер Тод взял в ладони свой медальон и аккуратно приоткрыл его. Из серебряных створок вырвался холодный луч бело-голубого света, и в комнате повисло мерцающее облако, которое постепенно сгустилось в высокую женскую фигуру в облегающем кожаном костюме для верховой езды и «австрийских» сапогах, закрывающих колено только спереди. Фигура еще не сделала ни единого движения, не обрела окончательной плотности – а Харуно уже начало трясти, как от удара током.
-- Шиза… -- выговорил Камараш, с раскрытым ртом глядя на эфемерную женщину с голубовато-белыми волосами, словно изваянную из куска льда – и неожиданно получил увесистый пинок сапогом по голени.
-- Запомни, кретин, ее зовут Зунко-сан! Чтоб я больше никогда не слышала этой клички! – с этими словами Харуно рухнула на колени перед видением и ткнулась лбом в пол.
-- Ну как, госпожа Харуно, вы покинете палату или мне окончательно материализовать вашу повелительницу? – в голосе Крегера мелькнула тень усмешки, но и Оса, и Камараш были слишком ошеломлены, чтобы расслышать ее.
-- Покину, -- пересохшими губами прошептала Смерть-в-мучениях.
Миг, когда с нее спала трансформа, ускользнул даже от Асадзи – но вот уже у женщины, стоящей перед ними на коленях, обе руки стали нормальными человеческими, глаза перестали гореть волчьим огнем, а расшитый мундир с огромными эполетами сменился обычной светлой джинсовой курткой и темно-серой рубашкой. Ни слова больше не говоря, она на нетвердых ногах прошла к двери, щелкнула замком и вышла наружу.
-- Надеюсь, повелитель, дальше вы справитесь сами. А я сдержу слово, -- еще раз ослепительно улыбнулась Асадзи и последовала за Харуно. К счастью, окончательно офигевший Камараш не осознал, что призрачная фигура Шизы растаяла на пару секунд раньше, чем защелкнулся медальон Крегера – в тот самый миг, когда Асадзи проскользнула в дверь…
На минуту два дер Тода застыли друг напротив друга – черная фигура со светящимся лицом и белая с черными провалами глаз. Демон Необходимости и демон Разрушения… Странно, прежде Камараш всегда считал Уве очень мягким и немного боязливым человеком, даже по пьяни несколько раз хамил ему, зная, что не получит отпора – но теперь… Японская Смертиха дала Мате силу, но никто не предупредил его, что у другого этой силы может оказаться не в пример больше.
-- Не умеешь управлять трансформой – не влезай в нее, -- наконец раздался бесстрастный голос Крегера. – Вы с ней хоть раз поцеловались, как нормальные люди, или только кровь друг у друга жрали?
-- Может, да, а может, и нет, -- растерянно отозвался Мате, поняв из сказанного лишь то, что он каким-то образом крупно влип. – Не помню, если честно…
-- Так я почему-то и думал, -- вздохнул первый дер Тод. – В самой крутой машине помимо двигателя должен быть руль. А ты отобрал у нее эту возможность. Да еще ее самое пустил враскачку. Она приехала сюда, чтобы с твоей помощью взять под контроль своего демона, а ты устроил ей прямо противоположное.
-- Да она вообще не ко мне приехала, -- Камараш отвел взгляд. – А к Собу. Только зачем она Собу, если у него уже есть…
-- У них все равно ничего бы не получилось, -- категорично произнес Крегер. – Она – твой двойник, а не его. Но поскольку слияние ваших сил бесполезно для вас и крайне вредно для окружающих, больше ты Харуно не увидишь. Здесь об этом позабочусь я, а в Японии – Шизуки Асато.
-- Как же так? – окончательно расстроился Мате. – Она же сказала, что по-любому останется на Упырячью дискотеку и будет моим Альфредом, чтоб я живьем посмотрел, как она играет мужские роли… Мы ведь договорились! – прибавил он совсем по-детски, словно речь шла о рыбалке с приятелями по даче.
Видимо, этот тон тронул в Крегере ту его часть, что оставалась человеком – он усмехнулся.
-- В таком случае тебе даются два дня, оставшихся до Бала Вампиров, чтобы полностью уладить свои дела. Во-первых, ты придешь в себя после своего… хм… запоя, а во-вторых, научишь Харуно, как это делается по правилам. К сожалению, она слишком плохо относится к Асадзи, чтобы принять урок от нее, поэтому объяснять буду лично я и тебе. А потом ты в моем присутствии подойдешь к госпоже Харуно и попросишь ее сделать все, как надо…
comments: Leave a comment Previous Entry Share Next Entry


lliothar
Link:(Link)
Time:2008-08-19 02:59 pm (UTC)
"Пароход баржу везет" - это убийственно! :) А "баржа, севшая на мель" меня вообще вынесла.
В общем, тут много вкусного, чистый оверквотинг получится, если все процитирую... :) Крегер, зараза, хорош.
(Reply) (Thread)

[icon] Рондо любви и революции - часть 7 - БАЛ В ЧЕТВЕРТОМ ИЗМЕРЕНИИ
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.